Есть способ прокачать свою эрудицию по зоологии, энтомологии, экологии, истории и даже политологии разом за пару часов. Надо отправиться в зоологический музей Пензенского государственного университета. Что и сделали ученики школы №75/62 — участники программы «Основы журналистики» Кванториума. Проводник в мир животных — Олег Полумордвинов, главный энтомолог области и преподаватель кафедры «Зоология и экология».

Пернатые истории

Перешагиваем порог — и со всех сторон нас встречают десятки глаз. Птицы и звери за стеклом витрин, но словно живые. И почти все — пензенские. Даже пантера и снежный барс, когда-то жившие в нашем зоопарке.

Начинаем с длинноногих куликов. Среди них и вальдшнепы, воспетые Тургеневым, Левитаном и Куинджи — в романах и на пленэрах. У них виза в Италию: вальдшнепы зимуют на юге Европы. Численность падает, и нашим охотникам предъявляют: «Это в России всех птиц перебили!». А охотиться на них можно всего 10 дней весной и осенью. Наши учёные окольцевали птиц и выяснили правду. Пока у нас за год стреляют 200-400 тысяч вальдшнепов, в Европе за одну зимовку уничтожают 2-4 миллиона!

Хоть бекасам живётся полегче. Потому что попасть в них — задачка со звёздочкой. Они летают быстро и при этом непредсказуемо мечутся из стороны в сторону. Попасть в бекаса на лету из кремневого ружья мог только искусный стрелок, так и родилось слово «снайпер». В английском языке «sniper» — это охотник на бекасов (snipe). Вот такой лингвистический ликбез.

— Дупель исчезает. — А кто виноват? Енотовидная собака! В 30-е годы прошлого века её завезли к нам с Дальнего Востока. По берегам рек, болотам теперь промышляет. Очень вредная. Всё метёт: зайчат, яйца, весь молодняк. От неё дупель и пострадал, — рассказывает Олег Александрович.

— Глухарь. Красавец, грудка пёстрая, редкий подвид — средневолжский. В наших сосновых борах встречается. Но пора его в Красную книгу заносить. — Больше тысячи их, отчитываются официально. Врут. — машет рукой учёный. — Единично встречаю, и даже не в каждой поездке.

А ведь не так давно на нашей пензенской телевышке вороны гнездились. Жили, не тужили. А потом повесили гирлянды, включили цветомузыку. Им такая дискотека не понравилась. Улетели.

Выхухоль и советские бомбардировщики

Дальше нас ждала встреча с самым мемным зверьком — выхухолью.

— Ситуация с ней аховая: старицы рек пересыхают, а ещё американская норка, сбежавшая в 70-е со звероферм и обосновавшаяся у нас, житья не даёт. И выхухоль исчезает со страшной силой. — Меня, как энтомолога, интересует жук-выхухолевик. Они с выхухолью симбионты — неразлучные друзья. Если выхухоль исчезнет, исчезнет и жук, — делится опасениями эксперт.

К счастью, есть те, кому живётся неплохо. Ежам и кротам, например. Кстати, во время войны наши лётчики летали бомбить Берлин в масках из кротовых шкурок! Именно мех крота обладает идеальными изоляционными свойствами. На высоте 6-7 тысяч метров, где холод и давление, кротовая маска спасала лица пилотов от обморожения. А сейчас изобрели современные материалы, кроты в безопасности.

Бобры тоже молодцы: расплодились знатно, их в регионе десятки тысяч! Но хулиганят: мелкие речушки перекрывают своими хатками. А вот суслик крапчатый, шкурки которого раньше принимали и даже школьников с уроков снимали, чтобы они норы заливали, теперь в Красной книге.

Нечаянные встречи

Птицы и звери кончились. А музей нет. Топаем во второй зал: моллюски, рыбы, насекомые… Оказывается, в Пензе водится крупнейшая ночная бабочка Европы — павлиноглазка грушевая. До 15 сантиметров в размахе. Это ж как тетрадка!

Олег Александрович даже немного напугал гостей. Фактом, что прямо на Олимпийской аллее можно встретить самую большую осу России. Это сколия-гигант, достигает 5 см! Так что, если услышите летом душераздирающие вопли, возможно, это сколия на кого-то присела.

И напоследок — сюрприз. Витрина с… монетами.

— Это из моей личной коллекции, — объясняет экскурсовод. — Вот боливийская — с ягуаром, перуанская — с викуньей, родственница ламы, польская — с тушканчиком, а это монета из Папуа-Новой Гвинеи, на ней крокодилы. Так что зоологии есть место даже в кошельке.

Впечатлениями делятся ученики

Никита Побережник, 7д класс:

— Мне очень понравилось! Олег Александрович рассказал так много и интересно, что я даже порой не успевал задать вопрос. Экспонаты в первом зале были будто живыми, а коллекция яиц птиц — от неё невозможно было оторваться! Во втором зале меня поразили морские звёзды синей окраски и коллекция ракушек с монетами, на которых изображены животные. Глаза разбегались от разнообразия. А ещё Олег Александрович рассказал, что снежный человек действительно существует! Я провёл время здорово и точно могу сказать — в будущем я окажусь в ПГУ.

Евгения Кончакова, 8 класс:

— Особенно меня поразила коллекция насекомых. Только шмелей насчитывается 34 вида! Я знаю, как трудно собирать такие коллекции. Студенты ходят на полевую практику, ловят насекомых, засушивают. Чтобы они выглядели естественно, каждую лапку, каждый усик расправляют иголками. Так создаются потрясающие коллекции.

Покидаем музей с ощущением, что побывали в двадцати экспедициях сразу. Олег Полумордвинов провожает со словами: «Про тупиковую ветвь эволюции — снежного человека — я вам в следующий раз расскажу. Это уже совсем другая история».

Наталья Конашенкова
Фото автора